"Он вышел родом из народа" (Сталинский палач-рекордсмен)
Странно, что сталинисты и советские патриоты незаслуженно умалчивают об одном "стахановце" -- сталинском палаче-рекордсмене Василие Ивановиче Блохине. За свою долгую трудовую биографию генарал Блохин лично расстрелял около 20.000 человек. Два других призёра -- Пётр Иванович Магго и С.Н.Надарая -- остали с большим отрывом: всего примерно по 10.000 расстрелянных на каждого.

Василий Иванович родился в 1895 году в семье крестьянина-бедняка, во Владимирской области. В 15 лет -- каменщиком в Москве, в Первую мировую дорос до унтер-офицера. С 1921 года -- в ЧК. В чине коменданта ОГПУ-НКВД-МГБ -- с 1926 года, и бессменный командующий расстрелами вплоть до выхода на пенсию в 1953 году. Без отрыва от производства в 1933 году окончил Московский архитектурно-строительный институт.

Работа у Блохина была тяжёлая: фактически он единственный из расстрельной команды примерно в 15 палачей дожил в добром здравии до пенсии. Возможно, потому, что всегда соблюдал технику безопасности на производстве и не пил на работе.

Один из палачей Емельянов вспоминал: "Водку, само собой, пили до потери сознательности. Что ни говорите, а работа была не из лёгких. Уставали так сильно, что на ногах порой едва держались. А одеколоном мылись. До пояса. Иначе не избавиться от запаха крови и пороха. Даже собаки от нас шарахались, и если лаяли, то издалека".

Неудивительно, что умирали исполнители рано, или сходили с ума. Так, умерли своей смертью в 1931 году Юсис, в 1941 -- Магго, в 1942 -- Василий Шигалёв, а его брат Иван Шигалёв -- в 1944-м. Многие уволились на пенсию, получив инвалидность по причине шизофрении --Емельянов или нервно-психической болезни -- Мач.
В приказе об увольнении Емельянова так и говорилось: "Тов. Емельянов переводится на пенсию по случаю болезни (шизофрения), связанной исключительно с долголетней оперативной работой в органах".

А Пётр Иванович Магго однажды, расстреляв около 20 человек, так вошёл в раж, что заорал на стоящего рядом начальника особого отдела Попова: "А ты чего тут стоишь? Раздевайся! Немедленно! А то пристрелю на месте!" Перепуганный особист еле отбился от серьёзно относящегося к работе палача.

А однажды Магго попало от непосредственного начальника И.Д.Берга. Ссылаясь на Магго, Берг указал в письменном отчете, что многие приговорённые умирают со словами: "Да здравствует Сталин!" Резолюция руководства была такой: "Надо проводить воспитательную работу среди приговорённых к расстрелу, чтобы они в столь неподходящий момент не марали имя вождя".

Как же от такой работы не заболеть?

А вот Василий Иванович предварительно облачался перед расстрелом в соответствующую кожаную униформу -- фартук, краги и картуз. Любил до расстрела и после не спеша выпить чаю. Ещё он с детства любил лошадей (ребёнком 10-ти лет он подрабатывал пастухом), и в перерывах между работой рассматривал иллюстрированные книжки про них. После его смерти осталась библиотека из примерно 700 книг о коневодстве.
Умел расслабляться человек.

Кстати, именно Блохин руководил расстрелом в Катыни, и лично расстрелял там около 700 поляков.

В 1991 году на допросе в Генеральной Военной прокуратуре СССР один из членов этой расстрельной команды, бывший начальник УНКВД по Калининской области Токарев рассказывал:

"Яблоков (следователь): Если я правильно понял, польских военнопленных расстреливали из "Вальтеров". Да?

Токарев: Из "Вальтеров". Это я хорошо знаю, так как привезли их целый чемодан. Этим руководил сам Блохин. Давал пистолеты, а когда заканчивалась работа -- пистолеты отбирались. Забирал сам Блохин".

Похоронили Василия Ивановича Блохина, в чине генерал-майора, в 1954 году на Новодевичьем кладбище. Там же, на почётных местах, похоронены и другие сталинские палачи (в т.ч. призёр Магго).

Орденоносец Блохин

PS При Путине, кстати, реабилитируют не только власовцев и нацистских полицаев, как я уже писал, но и пересматривают дела сталинских палачей. Так, мало кто знает, что дела казнённых подельников Берии -- Деканозова, Мещика, Влодимирского -- были пересмотрены Верховным судом России 29 мая 2002 года, и им вместо высшей меры было посмертно назначено 25 лет заключения, что позволило наследникам получить их конфискованное имущество (квартиры в центре Москвы, антиквариат и т.д.)