June 29th, 2015

манга

Гитлер выступал за многожёнство

Глава Чечни Кадыров настаивает на официальном разрешении многожёнства России, объясняя это следованием исламским традициям. Однако за многожёнство выступали не только мусульмане: в 1943 году Гитлер предложил разрешить немецким мужчинам иметь 2-х жён, а Борман пошёл дальше – и 3-х жён.



прекрасно это осознавали. «Запрет моногамии будет естественным шагом в развитии нашего общества, — заявлял Гиммлер. — Брак в его существующей форме — сатанинское достижение католической церкви; брачные законы сами по себе аморальны». Анализ высказываний рейхсфюрера СС показывает, что насладиться «полезными» результатами двоеженства могли только мужчины: «При бигамии каждая из жён будет служить примером для второй, так что они обе постараются быть женщиной мечты для своего мужа — не будет больше ни растрёпанных волос, ни неряшливости. Образцами, стимулирующими их воображение, станут для них идеальные женщины из искусства и кино».

Рассуждения Гиммлера о бигамии накрепко увязывались с нацистской аграрной утопией и теорией «жизненного пространства», поскольку каждому мужчине, имеющему двух жён, предоставлялось поместье на завоёванных восточных территориях. Рейхсфюрер прямо заявил об этом 9 мая 1943 года: «Все эти меры — бигамия, содействие рождению внебрачных детей и, как необходимое следствие, их полное уравнивание в правах с детьми, рождёнными в браке, — преследуют одну цель: охранять и улучшать расовые качества Великого Германского рейха, чтобы он мог выполнить свои великие задачи как в центре Европы, так и отражая нашествие азиатских народов».
манга

Верный прогноз у Шульман

Во многом верный прогноз Екатерины Шульман (она вообще среди всех политологов - самый оптимистичный в отношении России; то, что происходит у нас - это историческая данность, и надо в ней учиться жить):

"Наша политическая система достаточно устойчивая. Она относится к разряду так называемых гибридных, которые сочетают в себе элементы авторитаризма и демократии. Чистые авторитарные системы, чистые диктатуры склонны разваливаться, например, с физическим уходом вождя или падать под влиянием военных переворотов или массовых волнений. У нашего режима всегда есть возможность немножко сдать назад, немножко сдать вперед. Гибридный режим – это тяни-толкай. Он пользуется преимуществами как демократии, так и диктатуры. Это делает его более живучим, чем многие другие чистые формы, в особенности авторитарные. Опять-таки, вопреки тому, что обычно считают, авторитарные режимы нестабильны и неуспешны. Если вы хотите стабильности, вам надо либо строить демократию, либо хотя бы притворяться демократией, что мы и пытаемся делать.

Катастрофы у нас не будет, а траектория развития нашего режима будет определяется правящей бюрократией. Наша политическая система такова, что в ней актором является номенклатура. В нашем политическом поле доминирует государство, а в нем есть три разряда этой самой номенклатуры: силовая номенклатура, гражданская номенклатура (государственные и гражданские службы, министерства и ведомства) и экономическая номенклатура (госкорпорации и сырьевые предприятия, которые фактически национализированы, и являются министерствами по делам газа, нефти, какого-нибудь никеля). Эти люди, эти группы и их интересы определяют наше развитие. Пока они заинтересованы в сохранении статуса-кво, будет сохраняться статус-кво. Когда они решат, что минусы текущего положения для них превышают плюсы, они будут делать разные интересные подвижки с целью улучшить свою жизнь настолько, насколько это возможно. Революции у нас с вами не ожидается.

Одна из самых опасных параллелей, которые у нас популярны – это параллель с Украиной. Когда говорят: «Там была такая штука на Майдане, у нас будет такая штука». Мы радикально отличаемся от Украины, у нас совершенно другая политическая система. Почвы для массовых волнений я у нас не вижу, хотя протестная активность будет возрастать после того, как пройдет этот годовой лаг между снижением уровня жизни и наступлением некоторых политических последствий. Если совсем конкретно, в этом году ничего не будет. В следующем будет интересно: будут проходить парламентские выборы по новому законодательству, гораздо более свободному, чем предыдущие, половина, думаю, будет избираться по одномандатным округам, половина – по партийным спискам. Одномандатные округа тяжелее контролируются. Будет некая политическая возня, скажем так, появятся новые люди, контролировать этот процесс будет сложнее, будет протестное голосование. В течение 2016-2017 года коллективная бюрократия будет принимать решение, что ей делать в 2018 году: что ей делать с Путиным, что ей делать без Путина, насколько ей идти на компромисс с Западом, насколько ей изолироваться.

А в течение нынешнего года все будет продолжаться так, как есть, поскольку ресурсов – как политических, так и экономических – еще хватает, чтобы тянуть текущее положение вещей. Поэтому, если не будет каких-то «черных лебедей» – внезапных событий, которые меняют ход вещей... Но даже если завтра наш президент внезапно растворится в воздухе, это не так сильно изменит ситуацию, как вы все думаете.

Но мы с вами все станем жить беднее. Это не будет катастрофическая бедность, нищета, голод, карточки и прочее, но тот уровень потребления, который был в предыдущие десять лет, мы не сможем сохранить. Нефть не собирается дорожать, и, что гораздо хуже, потребность человечества в нефти постепенно снижается. Человечество желает избавиться от углеводородной зависимости, и оно избавится от нее, потому что нельзя остановить прогресс. Эта зависимость была выгодна в колониальной и постколониальной системе в течение второй половины XX века, когда ресурсные страны контролировались странами – потребителями ресурсов. Когда ресурсные страны стали слишком много о себе думать, эта система перестала быть устойчивой. А поскольку ничего другого мы не научились производить, то мы с вами будем беднеть".