October 14th, 2015

кролик

«У каждого своё счастье». Беседа с феминистками

Традиционная теперь наша рубрика - беседа с интересными блогерами.
Запреты на профессию, побои в семье и отсутствие легальной защиты от домашнего насилия. О том, как женщины становятся жертвами патриархальных взглядов и при этом не получают необходимой поддержки со стороны государства, рассказывают активистки феминистского движения ТАТЬЯНА СУХАРЕВА и ЛЕНА КЛИМАНСКАЯ .

- Якобы главная цель феминисток — это свобода распоряжаться своим телом. Весь набор представлений о феминизме сводится к тому, что женщина отвоевала себе право не брить ноги или подмышки: мол, любите меня такой, какая я есть.

Сухарева: Простите, а мужчины имеют право свободно распоряжаться своим телом? Он может быть бритым, небритым, седым, толстым, тощим, маленьким некрасивым, прыщавым, и он всё равно красавец.

МИХАИЛ КАРПОВ: Знаете, а мне кажется, что существует негласный запрет для мужчин пользоваться косметикой.

Сухарева: А откуда взялся этот «запрет»? Давайте уж говорить прямо — это философия мужской зоны. Если мужчина следит за своей внешностью, то он, пардон, «педик», а «педики» ассоциируются с бабами в лагерной концепции, их называют «маруськами». То есть для мужчины самое страшное — это превратиться в женщину или уподобиться женщине. Это означает, что женщина — существо низшего сорта.


фем-2
кролик

Почему россияне не американцы

Голландский социальный антрополог Гирт Хофстеде составил универсальную модель определения особенностей культуры стран. Россия в его модели – авторитарное государство, с огромной дистанцией между властью и задавленным населением, но одновременно россияне отличаются высокой моралью и готовы жертвовать настоящим ради будущего.



Исследователь Международного валютного фонда Роксана Михет продолжила совершенствовать методику Хофстеде, и вывела ещё один показатель – Мужественности. Михет делит общества на «мужественные» и «женственные». И если в первом типе общества преобладает преклонение перед достижениями личностей, героизмом, принятие того факта, что достижения должны хорошо материально вознаграждаться, то «женственные» общества отдают предпочтение взаимопомощи, скромности. У развитых стран «мужественность» выше, чем у развивающихся. Так, этот параметр довольно высок в США, в Китае, в южной Европе, особенно в Италии и на Балканах. Россия же с её «индексом мужественности» 36 из 100, очевидно женского рода (в США — 62, в Великобритании — 66).

По результатам исследований Хофстеде, характерной особенностью всех стран Восточной Европы (так называемого Восточно-европейского кластера культур) является высокая дистанция власти. В этом кластере лидируют Россия и Венгрия, имея самый высокий показатель дистанции власти. Среди наиболее значимых результатов исследования отмечается так называемый эффект маятника: контраст между тем, что, по восприятию российских респондентов, существует в практике (as is), и тем, что, по их мнению, должно быть (should be). Так, если индекс существующей дистанции власти в России оценивается как один из самых высоких, то индекс предпочитаемой дистанции власти оценивается почти в два раза ниже, что отражает стремление к противоположности. Российские респонденты хотели бы видеть в организационной культуре тенденцию к значительному снижению организационной вертикали